Я одинок. Мне очень плохо. Если б вам хоть немного намекнули, что делается у меня в голове, вы не стали бы читать этот рассказ, а пошли бы в кафе,где я работаю и заказали бы себе кофе и булочку, но только чтобы кофе был обязательно со взбитыми сливками. Так для вас было бы намного спокойней.Я бы бегал со шваброй взад и вперед, изо всех сил стараясь подсчитать сколько раз сегодня на меня кричала начальница, а вы качали бы головой и думали про себя: “бедный уродливый мальчик, я обязательно дам ему сколько-нибудь на чай”.

Об авторе:

Родился в Одессе, где живет и по сей день. Учился в школе, институте, аспирантуре.
Участник различных литобъединений.
Печатался в журналах:
"Дерибасовская-Решильевская" Одесса, "Альманах ОМК" Одесса, "Чайка" США, "Слово" США.

Во времена, когда произошла эта история, восемнадцатилетние ребята еще влюблялись. Причем до смерти! В то время еще не бытовало массовое жевание жвачки, поэтому мы жевали, главным образом, нежные слова и прожевывали любовную лирику. Сегодня все намного проще: когда человек жует жвачку, он приобретает довольно равнодушный и исполненный собственного превосходства взгляд на мир. Кроме того, кто взаимно любит, тот и спит с тем, кого любит. Но во времена, когда произошла эта история, о том, чтобы спать вместе, не могло быть и речи.

За исключительно благородную внешность и манеры его называли Графом, хотя он всю жизнь служил официантом в ночную смену. С тех лет, когда он работал, у него сохранилась привычка днем спать, а ночью бодрствовать. Он приходил за наш стол после полуночи, свежевыбритый и выглаженный. По краям его борсалина* можно было изучать новейшую историю бедности. В большом портфеле, с которым он никогда не расставался, исчезали вчерашние газеты, наполовину выкуренные сигареты, увядшие гвоздики...
Он говорил, что забирает остатки мяса для своей кошки.

Когда они возвращаются из-за океана, чтобы сложить усталые кости в родном краю, село женит их на девушках на полвека младше. Они сидят с палками между расставленными ногами, греясь на солнце, отражающемся от их золотых зубов. Дряхлые, до смерти уставшие шахтеры из Колорадо, рыбаки из Луизианы и ловцы устриц из Мэриленда, лесорубы из Орегона без пальцев на руках, строители Вашингтона с расширенными венами, вечно сгробленные сборщики урожая с калифорнийских плантаций, кривоногие скотоводы из Монтаны, чахоточные рабочие кессонных камер на реке Гудзон...

Каждое утро две домохозяйки средних лет ходят друг к другу в гости, пока их мужья на работе, а дети в школе. В окно кухни, где они сидят, пока готовится обед, они видят мрачные лабиринты жилых зданий и пространство мерзлой земли, на которой валяются гнилые строительные леса и пустые пивные бутылки.Вдоволь нажаловавшись на возраст, дороговизну, усталость и людскую неблагодарность и выпив кофе, они переворачивают чашки, чтобы по их стенкам стекла судьба. Они курят и ждут чуда.

 Не успел я толком и глазом моргнуть, как время пролетело, и на тебе - я отец!
  Сын у меня - какой-то Саша.

  Похож на меня или на мать, и наоборот.

  И вот в овощной лавке мне все еще говорят «братишка», а тут уже зовут на родительское собрание. Я, само собой, забираюсь за последнюю парту. За последней партой хорошо сидеть. Когда-то мы за ней курили, спали и играли в покер.

  - А теперь возьмите бумагу и ручку и записывайте расписание уроков!

Драган Йованович-Данилов ( Пожега, Сербия, 1960) сербский поэт, эссеист, прозаик и художественный критик. Директор народной библиотеки и городской галереи в Пожеге.

Cладко, рукой

(русский перевод стихотворения "Благо,руком") 

На рассвете приятно прислушиваться к этим звукам:

она просыпается, нежно меня целует, думая, что я сплю,

и тогда мягко, что бы не коснуться, вылезает из постели,