Балканская этимология: Румыния (и румыны)
Румыния (România) происходит от слова «Român», «romanus», «римский». В документах Валахию называли «Romanian Land», «Ţeara Rumânească». Связано это было с тем, что в начале тысячелетия эти земли были под властью Римской империи - и топоним прижился (хотя в средневековье страна состояла из многих княжеств, крупнейшими были Валахия и Молдова). О Молдове тоже скажем пару слов:
Молдавия (по-молдавски – Moldova) чаще всего называется именно так, с некоторыми изменениями. Название получила от реки Молдова в Румынии (точнее, получило его Молдавское княжество в XIV веке, в княжество входил ещё кусок Румынии – Малая Валахия – и чуть-чуть Украины). Река была названа так из-за карьерной добычи полезных ископаемых, для чего и использовались её воды. «Molde» - немецкий термин для такого типа добычи. Есть вариант, что название пришло из языка готов, на котором «mulda» означает «пыль».
Это - продолжение цикла. Начало здесь:
А теперь - румыны!
Столь странное на слух румынское самоназвание «ромынь» происходит от латинского романус - «римлянин».В основе румынского этноса лежат фракийские племена гетов и даков. Важнейшим этапом формирования предков нынешних румын была романизация гето-даков в период Римской империи. К 6 веку по Р.Х. образовалась дако-романская этническая общность, быстро породнившаяся со славянами, которые, конечно, очень повлияли на ее культуру, материальную и духовную.
Такое странное смешение народностей и культур дало, конечно, ожидаемо интересный результат. Как всякая европейская нация, румыны, будучи зажатыми другими народами и культурами со всех сторон, сформировались чрезвычайно самобытно и занятно. Ассимиляция со стороны римлян-католиков привнесла чисто внешнюю, укоренившуюся уже, красоту в черты современных румын; от болгар они восприняли христианство и с ним большую мягкость и спокойный нрав. Соседняя Молдавия с ее славянским русским влиянием тоже не молчала: много общего у румын с ними в одежде, традициях и кухне. Молдавско-русское же полупреклонение перед цыганами, общность нравов, одинаковая страсть к песням и разгильдяйству, также отчасти сформировали культуру румын. Уже несколько веков назад Румыния славилась своими скрипачами, певцами, целыми ансамблями. Звучные густые голоса, часто звучащие а капелла; сочные, упитанные, с огромными, порой выпученными глазами музыканты и певцы - все это лица Румынии.
То, что у румын невероятно много общего с цыганами, объясняется просто: ловкость в ведении дел, такая, что граничит с мошенничеством, подлогом и мздоимством свойственна и тем и другим. О Румынии говорят: это страна смычка и отмычки. Играют и поют все и «берут» тоже все. Да притом берут не затем даже, что б помочь, а что б не сделать гадости! И то и другое, несомненно, раскрывает румынско-цыганские души.
Кстати, интересная деталь: и те и другие в своих самоназваниях имеют корень «романус».
Возможно, фраза «нет такого дела, какое не прокрутить в Румынии» имеет своими корнями интересный исторический факт. Румыния ведь в далекие времена цезарей была итальянской колонией, куда ссылали на каторжные работы. А от тех же цыган, пришедших с Карпат или Венгрии, или обласканных в России, но ушедших все равно искать счастья, румыны научились музыке. Их «дойны» - тягучие и очень красивые, до полета души, песни, похожие и на восточные мелодии и на традиционно славянские. Играют румыны подолгу, если их не остановить, по меткому замечанию Вертинского, могут слушателя вполне заиграть насмерть. В Румынии нет понятия халдейства музыканта перед гостем, скажем, в ресторане. Богатый гость - это король, счастье и посланник божественной милости для музыканта. Он этим живет и кормится, так что для него особенное удовольствие, когда богач приклеивает ему на лоб денежку, немалую, конечно, предварительно поплевав на нее. Музыкант с удовольствием играет, пока бумажка не отсохнет и не упадет. Тогда гость, если доволен, клеит новую...
Еще есть интересная традиция в творческом мире - в антрактах в публику часто спускается со сцены артист и делает так называемую кету. Он ходит по залу среди зрителей, слушателей или по кругу и собирает за представление деньги. Традиция изначально цыганская, т.к. у оседлых народов при постоянном театре или концертной площадке подразумевается касса для сбора денег, специальный человек у входа и т.д. У цыган же, как у всех кочевников и бродячих артистов принято так: сыграл - получил деньги, здесь же, с тех, кто тебя сейчас наблюдал. Румыны охотно переняли эту традицию.
Учитывая свойственную восточноевропейцам страсть к привычкам, традициям, музыка, да и искусство вообще, не особенно развивается. Румыны - виртуозы импровизации во всем - в этой плоскости они короли. В той же музыке могут без конца варьировать одну и ту же мелодию, исполняют ее иногда, изменив до неузнаваемости, но вперед творчество двигать не стремятся. Зачем? Учитывая вкусы публики, можно бесконечно эксплуатировать однажды закрепившийся успех какой-нибудь незатейливой, ставшей традиционной, мелодии.
Румыны, бесспорно, большие проныры, но это как раз и делает их нацию привлекательной. Горящие, очень живые глаза, нежелание выходить из традиций, медлительность и консервативность с одной стороны и лукавое хитроумие и скорость мысли с другой - все это составляет очень интересный румынский портрет. Они бывают очень красивы, чуть скуласты, с блестящими глазами, часто с очень крупными, даже грубыми чертами - как в лице так и в характере. Такое сочетание ощущения опасности и внешней привлекательности делают румын нацией противоречивой и вызывающей самые неоднозначные чувства.
Автор не устает благодарить за помощь в создании материалов цикла Тима Скоренко
